Право на возмещение ущерба за нарушения прав человека:позиция Комитета ООН против пыток

Written by Super User
Category: INTERNATIONAL LAW Created: Thursday, 17 August 2017 06:46

Данным договорным органом по правам человека разработан довольно четкий правовой подход в отношении указанного права, исходя из, прежде всего, специфики таких тяжелых нарушений, как пытки или другие жестокие и бесчеловечные виды обращения.

KEBURIYA Christina Otarovna
postgraduate student of International law sub-faculty of the People's Friendship University of Russia

RIGHT TO REPARATION FOR THE VIOLATION OF HUMAN RIGHTS: POSITION OF THE UN COMMITTEE AGAINST TORTURE

The author of this article researches the interpretation of the UN Committee against Torture of the right to reparation for human rights violations. That human rights treaty body has developed a fairly clear legal approach to this right, based, first of all, on the specifics of such serious violations as torture or other cruel and inhuman treatment. However, the UN Committee against Torture defines and classifies of victims, as well as various forms of reparation. Despite the advisory nature of the decisions taken by the UN Committee against Torture in the consideration of individual claims of violations of human rights, the position and practice of the treaty body still bring a significant contribution to understanding of the right to reparation.

Keywords: human rights, right to reparation, violation of human rights, victims of the human rights' violation, UN Committee against Torture.

В целях мониторинга за выполнением государствами, сторонами международных договоров по права человека, при системе защиты прав человека ООН были учреждены договорные органы по правам человека (далее - договорные органы). Для достижения поставленных задач договорные органы, в первую очередь, нацелены на создание прочного диалога с тем или иным государством. Данное положение об­условлено, в том числе, и специфическим статусом договор­ных органов, как квазисудебных органов. Таким образом, при­нимаемые ими решения не носят императивного характера, а являются рекомендациями для государств, иными словами не обязательны к исполнению. Вместе с тем, значимость до­говорных органов в толковании положений международных правозащитных договоров неоспорима. На данный момент договорные органы представлены девятью комитетами и од­ним подкомитетом.

Защита прав человека не представляется возможной без соблюдения права на возмещение ущерба за нарушения прав человека. Международные договоры по правам челове­ка предусматривают право жертв нарушений прав человека требовать и получать справедливое и адекватное возмещение. В принятом в 2005 г. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 60/147 документе рекомендательного характера - Ос­новных принципах и руководящих положений, касающихся права на правовую защиту и возмещение ущерба для жертв грубых нарушений международных норм в области прав че­ловека и серьезных нарушений международного гуманитар­ного права ООН (далее - Основные принципы и руководящие положения) , право на возмещение ущерба включено в более широкое понятие права на средства правовой защиты. Стоит отметить в этой связи то, что Основные принципы и руко­водящие положения включают в понятие права на средства правовой защиты, кроме права на возмещение ущерба, также доступ к правосудию и доступ к информации о нарушениях прав и механизмах по возмещению ущерба (пр. VII, п. 11).

Право на возмещение ущерба нашло свое закрепление и в прочих международных договорах по правам человека, од­нако, в рамках данной статьи внимание автора направлено на положения Конвенции против пыток и других жестоких, бес­человечных или унижающих достоинство форм обращения и наказания 1984 г. (далее - Конвенция против пыток), а также толкование права на возмещение ущерба в рамках данного правозащитного документа и практика его применения Ко­митетом против пыток (далее - КПП; Комитет).

В статье 14 Конвенции против пыток закреплено пра­во жертв пыток на возмещение причиненного им ущерба, а именно «каждое государство-участник обеспечивает в своей правовой системе, чтобы жертва пыток получала возмещение и имела подкрепляемое правовой санкцией право на справед­ливую и адекватную компенсацию, включая средства для воз­можно более полной реабилитации. В случае смерти жертвы в результате пытки право на компенсацию предоставляется его иждивенцам».

В связи с толкованием смысла и значения права на воз­мещения ущерба жертвам нарушения прав человека мы обя­заны обратиться к замечанию общего порядка КПП № 3, ко­торое было принято в 2012 г. по вопросу «Об осуществлении статьи 14 государствами-участниками» (далее - ЗОП № 3)7. В п. 2 ЗОП № 3 КПП включает в понятие «возмещение» и «эф­фективные средства правовой защиты» и непосредственное возмещение ущерба. Между тем, в том же п. 2 выделяются следующие формы возмещения ущерба: реституция, компен­сация, реабилитация, сатисфакция и гарантии неповторения (нарушения прав). Примечательно отметить единодушие не­зависимых экспертов и разработчиков Основных принципов и руководящих положений в формах возмещения ущерба.

В том же духе согласия с Основными принципами и ру­ководящими положениями ЗОП № 3 рассматривает вопрос классификации лиц, обладающих правом требовать возмеще­ния ущерба, иначе говоря, жертв нарушений прав человека. Так, жертвами признаются лица, которым либо индивиду­ально, либо коллективно был причинен ущерб, а именно, «ду­шевные травмы, эмоциональные страдания, экономический ущерб» (п. 3 ЗОП № 3), а также значительно были ущемлены их основные права. Подобные нарушения, подчеркнем, яви­лись результатом действия или бездействия должностных лиц или уполномоченных органов, представлявших государство.

Между тем, любое лицо, чьи права были нарушены, об­ладает правом на признание в качестве жертвы, независимо от положения нарушителя, т.е. в расчет не должно принимать­ся был ли установлен нарушитель, задержан, привлечен к от­ветственности или же признан виновным. Не должны учиты­ваться при определении статуса жертвы также и возможные родственные связи между лицом, чьи права подверглись на­рушению, и непосредственным виновником.

ЗОП № 3 придерживается широкого подхода к понятию жертвы, включая не только прямых жертв, или непосредствен­ных, но и распространяя право требовать возмещения ущерба и на так называемых косвенных жертв, которые также могли пострадать при нарушении прав прямой жертвы. К косвен­ным жертвам относят лиц, обладающих наиболее тесной связью с непосредственной жертвой, как правило, здесь идет речь о ближайших родственниках или лиц, находящихся на иждивении прямых жертв. Вместе с тем, ЗОП № 3 также вклю­чает в понятие косвенных жертв и любых лиц, «которым был причинен вред при вмешательстве с целью оказать содействие жертвам или предотвратить виктимизацию» (п. 3 ЗОП № 3).

Как было отмечено выше, ЗОП № 3 оговаривает пять форм возмещения ущерба: реституцию, компенсацию, сатис­факцию, реабилитацию и гарантии неповторения. Вместе с тем полное возмещение ущерба возможно при одновремен­ном применении нескольких его форм, а также отвечать при­знакам достаточности, всеобъемлемости и эффективности. Последнее достигается лишь тогда, когда учитываются все обстоятельства каждого конкретного случая правонарушения.

Между тем, при одновременном задействовании различ­ных форм возмещения ущерба достигается необходимость как можно более эффективного возмещения причиненного жертве ущерба. Например, в деле Али Бен Салем против Туни­са, ПП новь подтвердил свою убежденность в том, что «воз­мещение должно покрывать весь ущерб, причиненный потер­певшему, включая реституцию, компенсацию, реабилитацию, а также гарантии по неповторению подобного нарушения».

Выше мы упомянули о том, что нарушения, которые со­вершаются должностными лицами и уполномоченными ор­ганами, свидетельствуют о вине государства. Однако, в случае если государство не озаботилось проведением расследования и привлечения к ответственности частных лиц или негосудар­ственных должностных лиц, не отрицается вина государства в том, что оно не осуществило превентивных мер по предупреж­дению возможного нарушения, путем, к примеру, принятия законодательных норм, а значит, допустило создание условий для нарушений. В таком случае, на государство возлагается бремя ответственности за предоставление жертвам наруше­ний права на возмещение причиненного им ущерба, вклю­чая доступ к правовой помощи. Государства, следовательно, должны обеспечить наличие в национальном законодатель­стве положений о статусе жертв и их возможности требовать - судебно или административно - права на возмещение ущерба в различных формах, о которых речь пойдет ниже.

Основной формой возмещения ущерба является рести­туция (лат. «restitutio in integrum», т.е. «восстановление в прежнем состоянии», «восстановление в прежних правах»), которая направлена на восстановление ситуации, в которой находилась жертва, до совершения нарушения. Вместе с тем, четкая позиция КПП выражается том, что при восстановле­нии ситуации, предшествовавшей нарушению, жертва долж­на оказаться в безопасном от рецидива положении (п. 8 ЗОП № 3). В таком случае, государство обязано предпринять пре­вентивные меры по недопущению повторного нарушения, а также устранить системные причины подобных нарушений.

Однако в ряде случаев реституция невозможна по объ­ективным причинам. В таком случае, КПП предлагает обра­щаться к другим формам возмещения ущерба. Компенсация, вне сомнения наиболее распространенная форма возмеще­ния ущерба, которая заключается в выплате пострадавшему определенной денежной суммы. Между тем, по справедливо­му мнению КПП, которое автор статьи, безусловно, склонен разделить, денежные выплаты не могут считаться достаточ­ным возмещением ущерба. Тем не менее, компенсация сама по себе должна быть соразмерна результату причиненного жертве ущерба, т.е. учитывается как материальный, таки мо­ральный ущерб. Последний зачастую довольно сложно под­вергнуть экономической оценке. Классическим примером яв­ляется подсчет расходов на медицинское обслуживание или иные реабилитационные услуги (пп. 9-10 ЗОП № 3). Вместе с тем, стоит подчеркнуть, что ни Комитетом, ни каким-либо иным судебным или квазисудебным правозащитным органом не сформулировано четких критериев подсчета компенсаци­онных сумм.

Подтверждение позиции КПП обнаруживается в реко­мендациях, которые принимает данный договорный орган по итогам рассмотрения той или иной жалобы на предмет нарушения норм Конвенции против пыток. Так, к примеру, в деле Герасимов против Казахстана КПП подтвердил тезис о том, что полное возмещение ущерба не заключается в выплате денежной компенсации, но включает в себя также признание ответственности за нарушения, проведение надлежащего рас­следования, мер по реабилитации жертв, а также гарантии по неповторению случившегося. При этом возмещению подле­жит весь ущерб, которому подверглась жертва. По мнению КПП игнорирование государством иных форм возмещения ущерба, кроме как компенсации, не может отвечать обяза­тельству по обеспечению достаточного возмещения ущерба.

Учитывая специфику нарушений, связанных с пытками и другими бесчеловечными жестоких, бесчеловечных и уни­жающих достоинство видов обращения и наказания, особое внимание КПП уделено такой форме возмещения ущерба как реабилитация. Обратимся к п. 1 статьи 14 Конвенции против пыток, в котором закреплено следующее: «Каждое государ­ство-участник обеспечивает в своей правовой системе, чтобы жертва пыток получала возмещение и имела подкрепляе­мое правовой санкцией право на справедливую и адекватную компенсацию, включая средства для возможно более полной реабилитации». Стоит отметить, что реабилитация может пониматься как часть компенсации, так как государство обя­зано при выплате компенсации определить отдельно сумму на расходы реабилитационных услуг. В том же п. 1 статьи 14 Конвенции против пыток оговаривается то, что государство предоставляет компенсацию, «включая средства для возмож­но более полной реабилитации».

Реабилитация включает в себя как медицинскую, психо­логическую помощь, так и специальные услуги правового и социального характера. Цель реабилитации сводится к вос­становлению физического и психического здоровья жертвы, а также социальной интеграции. Жертва должна посредством реабилитации как можно полнее вернуться в нормальное со­стояние своего физического и ментального здоровья и обще­ственной жизни. Только лишь первая помощь, оказанная жертве, все же не может считаться достаточной реабилитаци­ей. Таким образом, государство не вправе отсрочивать оказа­ние необходимой реабилитационной помощи жертвам на­рушений, даже под предлогом отсутствия соответствующих ресурсов. Государство обязано создать либо отдельные реаби­литационные программы, либо включать в уже существую­щие, каждый отдельный случай, предоставляя любой жертве информацию и свободный доступ к таким программам (пп. 11-15 ЗОП № 3).

Две оставшиеся формы возмещения ущерба, в отличие от реституции, компенсации и реабилитации, носят нема­териальный характер. Сатисфакция (лат. «satisfaction», т.е. «удовлетворение») представляет собой форму возмещения ущерба, заключающуюся в публичном признании факта на­рушения прав человека, включая статус пострадавших лиц, как жертв, восстановление их достоинства, репутации, а так­же возмещение причиненного морального ущерба. В понятие сатисфакции также включаются: поиск истины, обязанность расследовать и преследовать виновных в нарушении лиц, по­иск исчезнувших или убитых лиц, принесение публичных из­винений, поминовение жертв и создание условий для сохра­нения памяти о случившемся нарушении и его жертвах (пп. 16-17 ЗОП № 3).

Последняя в перечне, но не последняя по значению фор­ма возмещения ущерба - гарантии неповторения - занимает особое место в практике возмещения, поскольку направлена на искоренение причин системных и структурных нарушений прав человека. Данная форма возмещения ущерба нацелена, прежде всего, на превентивные меры по созданию условий, в которых совершение аналогичных нарушений прав человека не представляется возможным. Такие меры включают в себя: изменения в законодательстве, укрепление независимости и доступности судебной системы, усиление борьбы с безнака­занностью, просветительская деятельность, как среди долж­ностных лиц, так и гражданского населения, защита специ­алистов, оказывающих помощь жертвам нарушений (юристы, медики, правозащитники и т.д.), и проч. (п. 18 ЗОП № 3).

В ЗОП № 3 КПП еще раз подчеркнул обязанность госу- дарств-участников приводить в соответствии с положениями Конвенции против пыток свое национальное законодатель­ство, а также создавать институты по исследованию предостав­лению правовой и прочей помощи жертвам нарушений. Каж­дый случай нарушения положений Конвенции против пыток должен быть детально изучен в рамках судебного или админи­стративного процесса, а жертве должен быть возмещен ущерб, вне зависимости от того, требовала ли сама жертва соблюде­ния своего права на возмещение ущерба (п. 27 ЗОП № 3). Вме­сте с тем, следуя четко выраженной позиции КПП, амнистия, которая может повлечь и отказ в предоставлении жертве воз­мещения ущерба, в случае с пытками не может быть a priori допустима (п. 41 ЗОП № 3).

Подводя итог вышесказанному, отметим то, что создан­ный в рамках ЗОП № 3 подход к праву на возмещение ущерба применим не только к преступлениям пыток, но и в целом, тяжелым нарушениям прав человека. Унифицированное по­нимание права на возмещение ущерба, очевидно прослежи­ваемое в подходе КПП и тексте Основных принципов и ру­ководящих положений, сигнализирует разработку единой практики возмещения ущерба.

В дополнение отметим, что, невзирая на рекомендатель­ный характер выносимых КПП решений по жалобам о нару­шении прав человека, довольно обширная практика данно­го договорного органа, в том числе, в вопросах возмещения ущерба, определенно может представлять интерес для прочих судебных и квазисудебных правозащитных органов.

Our Partners

Our projects

SCIENTIFIC ARTICLES

Juornals

Information for authors