G-3 – взаимодействие России, США и Китая в контексте формирования нового миропорядка

Written by Super User
Category: EURASIAN INTEGRATION Created: Monday, 30 October 2017 10:44

YAGYA Vatanyar Saidovich
Ph.D. in History, professor of World Politics sub-faculty of the Saint-Petersburg State University

LI Mingfu
Ph.D. in political science, China

G-3 - RELATIONS OF USA, RUSSIA AND CHINA IN THE CONTEXT OF THE FORMATION OF THE NEW WORLD ORDER

The article analyzes the modern relations between the U.S., Russia and Сhina, and their external political and economic guidelines and projects at the regional and global levels. Based on the analysis of standpoint of USA, Russia and Сhina on world order, authors tried to discuss possible triangle dialogue for the USA, Russia and ^ina at the context of formation of new world order.

Современное научно-техническое развитие, несомненно, глубоко сказалось на процессе глобализации, в которой сила эволюционно изменяется как в плане времени, так и простран­ства. На сегодняшний день стало легче узнать то, что произо­шло в мире в результате все нарастающего информационного потока, однако во втором десятилетии XXI века наша планета наполнилась конфликтами, хаосом и неопределенностью.

В конце минувшего столетия предполагалось, что пред­стоящий век станет временем мира без конфликтности, добро­соседства и странолюбия. Однако действительность оказалось иной, полной глобальных, региональных и внутристрановых войн, конфликтов, террора и человеческих бедствий.

Думая о реальной мировой политической и экономи­ческой ситуации, многие ученые, политики и руководители государств выразили большое опасение за будущее челове­чества. Так, американский политолог Г. Киссинджер считает, что мы живем в исторический период, когда налицо упорная погоня за ускользающей концепцией мирового порядка. Хаос угрожает нам.... Крупные российские ученые М. Титаренко и В. Петровский придерживаются такой же точки зрения. Они отмечают, что обстановка в мире в последние годы пре­терпевает глубокие потрясения, ведущие к обострению ранее существовавших противоречий и нарастанию напряженности и различных угроз. Пере­осмысляя западные поли­тические и экономические системы, и отреагировав на идеи Хантингтона, директор Института исследования политики и развития в Лондоне Нафиз Моссадек Ахмед написал, что глобальный кризис включает в себя почти всею деятельность человечества в политических, общественных, экономических, культурных и психологических сферах. По его мнению, изме­нение климата, экономический кризис, терроризм и ряд дру­гих проблем сейчас проверяют мудрость и ответственность человечества всего мира.

Чтобы решить эти проблемы на глобальном уровне, не­обходимо тесное сотрудничество нового типа между ними, особенно ведущими державами. К сожалению, сегодняшнее взаимодействие между странами в решении общих мировых проблем оказалось не столь успешным, если не сказать пра­вильным. Как считает З. Бжезинский, до 2025 года мир еще не принадлежит Китаю. В ближайшие 20 лет порядок мира представляется в форме хаоса без стабильного и надежного миропорядка и глобального лидера.

Проблемы и конфликты, возникающие перед нами, вы­звали широкую дискуссию о мировом порядке, как в России, так и в других странах. По мнению Джозефа С. Ная - млад­шего, мир не является ни однополярным, ни многополярным, ни хаотичным — ему свойственны одновременно все эти три характеристики.

Современный мировой порядок, основанный на вест­фальской системе еще в 1648 г., больше не может отвечать тре­бованиям сегодняшнего изменения баланса сил и интересов, развития геополитической реальности. В. Петровский счита­ет, что в настоящее время система международных отноше­ний и существующий мировой порядок проходят «испытание Украиной». На самом деле, ведущие государства и крупней­шие международные организации уже неоднократно вырази­ли собственное желание формировать новый миропорядок, основанный на многополярности, среди них — Россия, Китай, Индия, Бразилия, Япония и др.

Однако реальные события и тенденции развития вызы­вают у одних из них опасения (надуманные или реальные — это другое дело) по поводу все увеличивающихся успехов в экономике и политике других и одновременного понижения собственных позиций в мировом сообществе в сравнении с ними. Здесь сказывается приверженность старым, традицион­ным нормам миросозидания и непонимания происходящих перемен в сущности мировой политики, международных от­ношениях и росте значимости все большего числа стран на мировой арене. Яркий пример тому — не сходящие со стра­ниц политологических исследований утверждения о расту­щем противоборстве США - Китай, США - Россия и усилива­ющемся партнерстве Россия - Китай, хотя кое-кто на Западе, да и в самой России, не исключает конечный антироссийский итог этому стратегическому партнерству. Было бы, конечно, несправедливо отмечать лишь негативные тенденции во взаи­моотношениях Россия - США и Китай - США. Определенную позицию предполагает, в частности, китайский проект «Один пояс - Один путь», а также российская евразийская инициати­ва создания Евразийского экономического союза. Наметилось также сопряжение этих концептуальных партнерств. Следует иметь в виду их геоэкономическую и геостратегическую от­крытость всему мировому сообществу, в том числе и для под­ключения США, тем более, что Пекину свойственно движение на Запад, да и Россия вовсе не чурается расширения и углубле­ния контактов с США и их европейскими союзниками.

В глобальной экономике и мировой политике велика роль России, США и Китая. Их совместное взаимодействие в решении актуальных собственных и международных проблем придало бы немалый импульс поступательному бесконфликт­ному развития всего мирового сообщества. Однако в условиях современного процесса институционализации политической и экономической интеграции нет ни одного формата диалога между этими тремя крупнейшими державами. Один из ав­торов этой статьи уже писал в двух работах о необходимости Москве, Пекину и Вашингтону создать G-3 и о перспективах, какие открывает этот формат на политической карте совре­менного мира для трехстороннего диалога между ними.

В настоящее время отношения между США, Россией и Китаем обсуждаются в бумажных и электронных СМИ, в на­учном сообществе, но мнения расходятся и даже противопо­ставляются. Вполне понятно, что Соединенные Штаты боль­ше не являются доминирующей силой в мировом масштабе. Это уже признали американская элита, крупные политологи, а также Г. Киссинджер, З. Бжезинский, Джозеф Най. Оче­видно, что в настоящее время мировой баланс сил переживает глубокие изменения. Однако это вовсе не обязательно ведет к столкновению между ведущими державами, хотя любое се­рьезное противоречие между США, Россией и Китаем может вызвать серьезную катастрофу на планете.

Чтобы ее предотвратить, на наш взгляд, необходимо со­вместное соучастие этих трех государств в разрешении образо­вавшейся конфликтности. Еще Е. Примаков, отмечая ослабле­ние позиций США на мировой арене, убедительно доказывал, что высокий уровень ответственности по сохранению мира на Земле в подобных условиях ложится на других основных акте­ров мировой политики. Он имел в виду, прежде всего, то, что после украинского кризиса двусторонние отношения между США и Россией резко ухудшились. Еще в большей степени они обострились из-за войны в Сирии. В последнее время ста­ло даже модным говорить о новой холодной войне. Запад под руководством США исключил Россию из G8 и они намерены решать региональные и глобальные проблемы без участия России. Но это у них плохо получается, например, Вашингтон в Сирии время от времени прибегает к поддержке России.

Запад, пытаясь изолировать Россию, недооценил ее по­тенциал как великой державы. Исходя из сегодняшней ми­ровой политической и экономической реальности, можно сказать, что противоречия между США и Россией еще будут продолжаться. Российский политолог С.А. Караганов писал, «что в 2015 году уже почти вся российская элита поняла, что противостояние с Западом надолго и неслучайно, что России придется жить в иной реальности, чем предполагали прекрас­нодушные мечты об интеграции с Западом при сохранении независимости и суверенитета. Они превалировали в россий­ском политическом классе чуть ли не до конца 2000-х годов».

Одна причина такого положения в том, что США и Рос­сии не удалось понять друг друга в вопросе о собственных на­циональных интересах. Нет у них и одинаковых подходов ко многим глобальным и региональным проблемам. С точки зрения Президента РСМД Игоря Иванова, между Кремлем и Белым домом — глубокое расхождение в понимании того, что является «законным», «справедливым», «этичным», «ответ­ственным» в мировой политике.

Говоря о китайско-американских отношениях, многие эксперты, ученые, политики и правительственные чиновники убеждены в том, что конфликт между Китаем и Соединенными

Штатами неизбежен. Некоторые из них даже договариваются до того, что обязательно будет война между ними. Так, аме­риканские политологи-международники З. Бжезинский и Дж. Мирсхаймер считают, что китайско-американский конфликт не может избежать «Ловушки Фукидида». Но в то же самое время многие ученые, в том числе Джозеф С. Най - младший и бывший премьер-министр Австралии К. Радд, полагают, что конфликт между Китаем и США не обязательно неизбежен. Ключом к развитию китайско-американских отношений, по их мнению, является углубление взаимопонимания и взаимо­доверия, в достижении чего значительная роль принадлежит мягкой силе. В реальности обе страны пошли по пути разра­ботки своих инициатив по совершенствованию двухсторонних отношений, что одновременно привело бы к росту их значе­ния в мировом сообществе. Вашингтон пригласил Пекин соз­дать коалицию в виде так называемой «G-2» для совместного управления миром. В свою очередь, Китай, отвергнувший это американское предложение, намерен построить отношения нового типа между державами, в связи с чем исчезли бы ли­дерство и доминация США, а возросла бы роль Поднебесной, да и Россия оказалась бы в стороне от своих намерений воз­высить роль в решении глобальных и региональных проблем.

В контексте серьезного изменения, корректировки и мас­штабного развития мира Китай и Россия являются не только крупными мировыми державами, но и крупнейшими сосе­дями. Политико-географическое соседство непосредственно влияет на взаимные подходы к вопросам безопасности, ста­бильности и развития. Китайские и российские СМИ часто используют выражение «лучший период в истории», характе­ризуя текущие дружественные отношения Поднебесной и Рос­сии. Так, академики М. Титаренко и В. Петровский убеждены в том, что в сложившейся на мировой арене «противоречивой и сложной обстановке еще больше возрастает значение страте­гического партнерства и взаимодействия в решении глобаль­ных проблем России и Китая - двух соседних государств, при­держивающихся сходных либо близких позиций по основным вопросам мировой политики».

В последнее время даже появилась своеобразная идеоло- гема «Россия поворачивается на Восток, а Китай - на Западу». Взаимодействие России и Китая в Евразийском континенте еще более углубится в ходе сопряжения «Экономического по­яса Шелкового пути» и Евразийского экономического союза, о чем договорились президент России В.В. Путин и председа­тель Китая Си Цзиньпин 8 мая 2015 г. Но, тем не менее, в науч­ном сообществе мнение о перспективах сопряжении ЭПШП и ЕАЭС разделяется в двух аспектах: надежда и сомнение.

Декан факультета мировой экономики и мировой поли­тики НИУ ВШЭ С. Караганов подчеркивает, что поворот Ки­тая на Запад и реализация проекта ЕАЭС могут принести Рос­сии большой шанс для развития. Он доказательно пишет: об огромных возможностях, открывающихся в случае развития философии и практики сопряжения ЕАЭС и ЭПШП, России, Китая, стран Центральной Азии, Ирана, потенциально Ин­дии, Южной Кореи, ряда других государств». Обстоятельно проанализировав основные тенденции современного развития, он делает очень оригинальные выводы «Еще большие на­дежды внушает поворот Китая на Запад. Он объективен. Эко­номика Китая все больше развивается по модели «Азия для Азии», а не по прежней - «Азия для мира» ... Такая комиссия могла бы сводить воедино диалог ЕАЭС - ЭПШП, ЕАЭС - ЕС, если он начнется. И, наконец, содействовать оживлению край­не многообещающей, но все еще находящейся в полуспящем состоянии ШОС, которая потенциально могла бы стать ключе­вой организацией строящейся Большой Евразии». Идеи соз­дания Большой Евразии подержатся и президент Российской Федерации В.В. Путин, выступая на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме в 2016 г.

Известный китаевед А. Лукин, поддерживая политику «Поворот России к Азии», ссылается на историческую базу ее формирования. Он отдает здесь должное Е.М. Примакову, который еще в 1998 году сформулировал идею координации действий России, Китая и Индии».

Однако, откровенно говоря, возникшая по его инициа­тиве группа «РКИ» (Россия-Китай-Индия) не обладает еще политическим весом, соответствующим огромному междуна­родному ресурсу ее участников.

Анализируя причины сближения России и Китая во вто­рой половине десятых годов XXI в., А. Лукин подчеркивает, что коренная мотивация такого небывалого сближения в отноше­ниях России и Китая, особенно на первом этапе, прежде всего, относилась к сфере геополитики, а не экономики.

Однако в российском академическом сообществе имеют­ся и иные точки зрения на развивающееся стратегическое со­трудничество России и Китая. Оно не столь радужно, как у тех, кто безапелляционно считает об успешности, высоком уровне полезности обеих стран и исключительно стабилизирующем значении этого партнерства в созидании и развитии глобаль­ной, региональной и национальной безопасности. В наиболее концентрированном виде эти сомнения отражены в статье В.В. Михеева, В.Г. Швыдко и С.А. Луконина под очень интригую­щим названием «Китай - Россия: когда эмоции уместны?» В ней рассматриваются сложные проблемы во взаимоотноше­ниях этих государств, многие из которых не решены до сих и продолжают омрачать межгосударственные взаимодействия. Авторы заостряют внимание на том, что Россия, развивая ак­тивно партнерство с Китаем и в целом следуя установлении концепции «поворота на Восток», а также поддерживая ки­тайский разворот на Запад, рискует стать основной угрозой США, вместо, как это полагают в Вашингтоне в настоящие время, Китая.

Они также подчеркивают, что «поворот на Восток» не мо­жет заменять сотрудничество между Россией и США в таких сферах как стратегическая стабильностиь, ядерное нераспро­странение, антитерроризм и климатические изменения. На­ступающее большое изменение мировой конфигурации, по их мнению, отодвинет Россию на третьи роли в мире после США и Китая[17]. Вместе с тем, они не отрицали роль Китая, России и США в формировании нового миропорядка.

Китайские ученые, как правило, высоко оценивают от­ношение между Россией и Китаем. Так, международники Сюй Цинхуа и Ши Иньхун считают, что Россия и Китай, как великие державы Евразии и Азиатско-Тихоокеанского регио­на, могут решать будущее развитие миропорядка в контексте противоречий сухопутной и морской силы. На фоне совре­менной турбулентности и международной нестабильности обе страны, с их точки зрения, желают иметь стратегических партнеров, имеющих такие же мировоззрение, силы и место, которые по крайне мере могут взаимно обеспечить стабиль­ность и безопасность.

На самом деле сближение Китая и России беспокоит США и их союзников. Вот почему западные СМИ часто пы­таются очернить имидж Пекина и Москвы, чтобы вбить клин в их отношения. Директор Инициативы стратегического про­гнозирования при Атлантическом совете США М. Берроуз и Старший научный сотрудник Атлантического совета США Р. Мэннинг полагают, что Пекин и Москва достигли такого уровня отношений, которого никогда не было, что дает им возможность изменить мировой порядок по своему усмотре­нию. Именно в свое время такого поворота событий Генри Киссинджер как раз и боялся большего всего. М. Берроуз и Р. Мэннинг также убеждены, что успешное российско-китайское партнерство может стать образцом для новой модели разви­тия - авторитарного государственного капитализма, независи­мого от Запада.

Недавно бывший заместитель министра иностранных дел, а ныне председатель Комитета по международным делам ВСНП Фу Ин опубликовала статью в американском журнале «Foreign Affairs», в которой говорит, что «российско-китай­ские отношения являются стратегическим партнерством и ни в коем случае не браком по расчету: они являются комплекс­ными, крепкими и глубоко укорененными», а «изменения в международных отношениях после конца холодной войны лишь способствовали большему сближению двух стран».

В интенсивном развитии российско-китайского партнер­ства, усиливающегося в результате сопряжения Экономиче­ского пояса Шелкового пути и Евразийского экономического союза, активность Москвы и Пекина в БРИКС, ШОС и АТЭС нарастают, с распространением с большим усердием в СМИ и научных псевдосочинениях структуры былой биполярности: с одной стороны, Россия и Китай, а с другой - США и Запад в целом. Официально и в Пекине, и в Москве утверждают, что биполярности нет места в современной конфигурации между­народных отношений, и что мир должен быть многополюс­ным, полицентричным.

Директор Института международных исследований МГИМО (У) МИД России А. Орлов не исключает, однако, что если многополярность не будет достигнута, то неизбежно воз­вращение к биполярной модели, но на новом витке одному полуглобальному блоку будет противостоять другой полугло­бальный блок.

Поэтому Китай и Россия тесно сотрудничают в решении как региональных, так и мировых проблем, их внимание было направленно на формировании нового многополярного ми­ропорядка, а не создания. Академики М. Титаренко и В. Пе­тровский считают, что взаимное уважение выбора друг друга и невмешательство во внутренние дела, поддержание атмосфе­ры доверия, равноправного взаимодействия и сотрудничества стали основой формирования новой платформы отношений России и ее партнеров по нарождающемуся миропорядку. Это не союзнические отношения, но они не направлены про­тив какой-либо третьей державы. Такой же подход в отноше­нии Китая, и подобными принципами Россия полагает руко­водствоваться в связях с США.

Относительно мирового порядка, у Китая и России всег­да есть собственные идеи и положение. Во время руководства первого поколения КПК тогдашний председатель Мао Цзэдун предложил идею о выделении мира в «три мира», включая и концепцию перестроить мировую конфигурацию, и изме­нения миропорядка. В 1990 годах Дэн Сяопин говорил, что у нашей внешней политики есть две линии. Перваяеэто анти­гегемонизм, антидоминирование, антидиктат и обеспечение мира во всём мире. Вторая же предусматривает создание но­вого международного экономического и политического по­рядка. В докладе на XIV съезде КПК в 1992 году Цзян Цзэмин заявил, что важным содержанием внешней политики Китая является создание нового порядка, в котором, в силу историче­ского опыта и реального положения, будут мир, стабильность, справедливость и разумность, взаимное уважение территори­альной целостности и суверенитета, взаимного ненападения, взаимного невмешательства во внутренние дела друг друга, равенство и взаимная выгода и мирное сосуществование, а так­же установление равенства и взаимовыгодное международное экономическое сотрудничество. Эти позиции получили по­ложительный отклик в России. Ярким примером служит под­писанная Китаем и Россией в 2005 году «Совместная деклара­ция о международном порядке в XXI веке».

После XVIII съезда КПК руководство КНР стало уделять еще больше внимания проблеме нового миропорядка. На заседании внешней связи ЦК КПК председатель Китая Си Цзиньпин подчеркнул, что нужно основательно оценить дли­тельность борьбы за новый миропорядок.

Общей проблемой между США, Россией и Китаем явля­ется отсутствие взаимодоверия. Уровень взаимопонимания еще далек от учета интересов друг друга. Тем не менее, сотруд­ничество между ними очень нужно в настоящее время чтобы избежать серьезной конфронтации между ними, что несо­мненно, скажется на общемировом развитии. По мнению С. Караганова, в мире формируется новая конфигурация, в осно­ве которой - возникновение двух расширенных центров силы. Один из них уже активно создаётся - по инициативе США. Он будет включать в себя партнёров и союзников Соединённых Штатов. Большая Евразия объективно может стать противовесом, но для этого нужна более активная позиция и России, и Китая.

Такая тенденция на мировой арене тесно связана с внеш­ней политикой США. Очевидно, что Вашингтон еще не отка­зался от своих стратегических взглядов, оформленных во вре­мя холодной войны. Речь идет об их стереотипе осмысления мировой политики и миропорядка. Ярким примером служат слова главы Пентагона Эштона Картера на церемонии всту­пления в должность нового главы северного командования ВС США генерала Лори Робинсона: «На мировой арене Со­единенным Штатам бросают вызовы. Во-первых, это Россия с ее агрессией, в особенности в Европе, и тайными сговорами. Крупной проблемой является распространение влияния Ки­тая в Тихоокеанском регионе».

В этих условиях примечателен вопрос, задаваемый М. Берроузом и Р. Мэннингом: Появится ли у Соединенных Шта­тов возможность воссоздать систему, похожую на стратегиче­ский треугольник Киссинджера? Здесь речь идет о том, что США должны объединить силы с Китаем против России, или с Россией против Китая. Кстати, идея союза США и СССР против Китая высказывалась еще в 1963 г. комментатором и общественным деятелем В.Л. Кудрявцевым. Даже З. Бжезин­ский пытается найти способ сохранить глобальное лидерство Америки за счет России и Китая. По его мнению, поскольку эра мирового господства США заканчивается, им необходи­мо выступить инициатором изменения баланса сил миро­вых держав. А чтобы достигнуть разумного, компетентного и эффективного решения этих проблем, необходимо ослабить напряженность и добиться соответствующих международных договоренностей. Эти договоренности, как он полагает, долж­ны основываться на долгосрочной стратегии, признающей безотлагательную необходимость создания новой геополити­ческой архитектуры.

Да, у каждой страны есть собственный интересы, желания и требования в мировом сообществе, и они могут совпадать или разниться, но без сомнения в современной международ­ной обстановке перед США, Россией и Китаем стоит вопрос регулирования отношений между собой и поиска возможного варианта для трехстороннего диалога.

В 25-26 марта 2016 года в Шанхае проводилась конферен­ция «Сотрудничество между Китаем и Россией: процесс и перспективы» при поддержке клуба «Валдай» и Центра по из­учению России при Восточно-Китайском педагогическом уни­верситете. В ходе сессии неоднократно упоминалась идея трех­стороннего сотрудничества Китай-Россия-США. По мнению многих участников, именно участие трех крупнейших держав, а не деление на двусторонние треки, способно по-настоящему обеспечить интересы каждой из сторон и, на наш взгляд, мира в целом. Учитывая очевидную взаимную выгоду для Китая, США и России, установление подобного партнерства остается, по мнению участников сессии, вопросом времени.

Полагаем, что идея трехстороннего сотрудничества США - Россия - Китай в формате G-3 имеет глубокое как теоретиче­ское, так и практическое значение для формирования нового миропорядка. Для того чтобы реализовать такую идею, в пер­вую очередь, США должны смотреть на Россию и Китай но­вым взглядом как на своих партнеров, заинтересованных в ми- росозидании на земле. В международной организации нужно учесть интересы и намерения других стран. На самом деле, в последние годы Китай, Россия и даже США очень активно продвигают реформы международных организаций: иници­ативы реформирования уже существующих международных организаций или создания новых. Решающую роль в реализа­ции этих идей могут сыграть намерения этих стран, имеющие огромный потенциал для построения глобальных и регио­нальных систем. Джозеф С. Най - младший считает, что стра­на не может быть великой державой без того, чтобы не иметь по крайней мере значимый голос в ООН, МВФ и Всемирном банке. Объявление МВФ юаня третьей валютной мира - при­знание значимости Китая в международной жизни.

В процессе формирования нового миропорядка в центре внимания нужно поставить принципы, на которых основан новый миропорядок. «Ключевой вопрос при построении ми­рового порядка, - отмечал Г. Киссинджер, - неизбежно затра­гивает сущность объединяющих его принципов, в которых и состоит кардинальное различие между западным и незапад­ным подходами к миропорядку».

Как полагает заместитель директора института между­народных отношений университета Цинхуа Чжао Кэцзин, исследования о международном порядке не должны игнори­ровать влияние таких элементов действительности, как мысли, навыки, нормы, ценности.

После украинского кризиса ведущие державы стали уде­лять больше внимания поиску путей становления нового ми­ропорядка. Безусловно, в этом процессе велика роль таких держав как США, Россия и Китай. Идея их трехстороннего сотрудничества в формате G-3, конечно, большая, сложная и долгосрочная концепция, но возможность его создания име­ется. Как гласит мудрость китайского древнего философа Лао- цзы, путь в тысячу метров начинается с первого шага.

Our Partners

Our projects

SCIENTIFIC ARTICLES

Juornals

Information for authors